Лесные «деревеньки»

Дo чего же на маленьких северных железнодорожных станциях бывают в буфетах вкусные кулебяки с рыбой!

Куски нашей речной немороженой рыбы прямо сырыми заделывают в тесто и запекают. Ешь и не знаешь, что вкуснее — мягкое, сдобное, пропитанное рыбным соком тесто или же сама нежная, душистая рыба.

Вот такую кулебяку я и ем, сидя в пустом, гулком зале ожидания на станции Ножма. Сейчас вечер. И сижу я во всём зале одинёшенек, потому что опоздал на московский поезд. Следующий остановится здесь только в шесть утра. Чтобы сесть на него, мне придётся бегать вдоль всего состава, стучать во все двери, будить проводников. А стоит поезд всего минуту.

Но я вовсе не жалею, что опоздал на поезд, что не еду в уютной тесноте и весёлой неразберихе общего вагона. А не жалею потому, что провёл сегодня в лесу удивительный день.

Вообще-то я не люблю опаздывать. И поэтому из деревни Моховатки, где провёл свой отпуск, я вышел рано утром с большим запасом времени. До железной дороги по карте выходило километров двенадцать, если двинуться лесом по компасу прямо на восток.

Непросто ходить по мягкой лесной подстилке. Всё время ногам приходится думать. Вот ступня касается мха. «Под пяткой поперёк лежит ветка. Можно бы оттолкнуться от неё, но она, кажется, слишком гнилая, сломается ещё», — начинает прикидывать правая нога. Шаг. Теперь очередь левой. «Плохое место, — решает она, — но если развернуть носок чуть левее, то можно смело наступать. Там, подо мхом, лежит что-то твёрдое».

И так шаг за шагом несут вас ваши «умные» ноги по лесу. Ну и устают же они от такой ходьбы!

Но вот радость — я неожиданно вышел на старую заброшенную дорогу. Тут уж особенно «думать» не придётся.

Проверив по компасу направление, я весело зашагал по ней.

В лесу иногда встречаются такие дороги. Чаще всего они никуда не ведут. Местами они совсем заросли и слились с лесом, а местами хорошо сохранились. Было время, люди проложили дороги к отдалённым лесосекам, к глухим деревням. Но вот делянка оказывается вырубленной, из глухой деревни уехали последние жители. И дорога начинает понемногу зарастать.

В колеях таких дорог часто скапливается дождевая вода и образуются даже летом не пересыхающие лужи. Вот и на этой дороге — цепочка удивительных, не похожих друг на друга луж. Я у первой же застрял почти на час!

Лесные «деревеньки»

Осторожно раздвинув острую шуршащую осоку, я присел на корточки. Прозрачная, тихая вода в луже. Постой, а что это за непрерывно колышущаяся красноватая травка растёт на илистом дне? А над ней вроде бы сказочные драконы летают, выдёргивают её, кормятся. Да это же не драконы! Это личинки тритона с развесистыми наружными жабрами: охотятся на червячков-трубочников, которых я было принял за травку. А совсем рядом в зарослях притаилась хищная личинка стрекозы- коромысла. Голова у неё похожа на стрекозиную, крыльев нет, а лапы—во все стороны. Чёрная, страшная. Неподвижно сидит она под водой на стебле череды и ждёт, когда кто-нибудь из будущих тритонов подплывёт поближе. Тогда-то она его и съест. Вот уже совсем близко подплыл самый маленький и светлый тритончик. Берегись, малыш! Нет, не слышит…

Отправляюсь дальше.

В соседней луже жили красивые большие жуки- плавунцы. Тела у них блестящие и гладкие. И могучие задние ноги — вёсла. Жуки гоняют по луже, иногда ныряя в самую глину и скрываясь из глаз. Какие же они огромные! Почти с мышь! Даже и думать не хочется, что это насекомое. Так и ждёшь, что они вот-вот сделают что-нибудь разумное. Но жуки продолжали носиться в воде, а я пошёл своей дорогой. Пошёл — да и остановился. Ещё лужа. Да покрасивей первых двух. Вокруг неё — не скучная осока, а сочно-зелёный белокрыльник с начавшими краснеть «шишками». По зеркалу лужи блестящим лёгким облачком носятся жуки-вертячки. Постоял. Полюбовался…

Что это? Засвистели крылья и, подняв тучу сверкающих брызг, на соседнюю лужицу опустилась пара маленьких, изящных уточек — чирков. Подплыли к берегу, поискали корм и ничего не нашли. Лужа это, видно, совсем «молодая». Ни растений вкусных не растёт, ни съедобных рачков не найти. Скучно стало чиркам. Поднялись и улетели.

Я подошёл поближе. Поглядел. А ведь побывали здесь чирки не зря! Осталось на поверхности воды немного ряски с прилипшей к ней икрой улитки-прудовика. Принесли чирки ряску и икру с какой-нибудь реки и поселили здесь. Скоро вся лужа покроется яркой, зелёной мозаикой ряски, и будут там ползать новорождённые улитки-прудовички. И станет эта лужа не просто углублением в земле, наполненным водой, а чьим-то домом, небольшой лесной «деревенькой». Молодцы уточки!

Ох, уж эти «деревеньки»! Я застрял ещё у двух-трёх, поглядел, как живут крошечные лягушата, не успевшие ещё избавиться от хвостов, увидел, как маленькие рачки-циклопы скачут в косом солнечном луче. Вот по этому- то лучу я и понял, что солнце клонится к закату, что вечер близок и что на поезд я, скорее всего, опоздал.

Ну и ладно! Зато мне удалось спокойно попрощаться с лесом и разглядеть обитателей крошечных лесных «деревенек».

…А дома я угощу всех северной кулебякой с рыбой и расскажу про лесные «деревеньки».